Архив

2014
2013
2011
2008
2007
2006
2005
2004
2003
2002
2001
2000
1998
1997

Любовь, культура, блат

14.05.2002 02:56



Иногда незначительная подробность жизни вдруг зацепит в тебе что-то и потянет низку ассоциаций, воспоминаний. Классический образец - вкус пирожного мадлен, который заставляет героя Марселя Пруста вспомнить детство, из чего разворачивается вся эпопея писателя "В поисках утраченного времени".

Так меня зацепила деталь из воспоминаний актрисы Елены Кореневой "Идиотка". Начало 70-х. 36-летний режиссер Андрей Михалков-Кончаловский начинает неравно дышать (как тогда говорили) к играющей главную роль совсем молоденькой Кореневой. Когда после какой-то вечеринки герои прощаются, Андрей Сергеевич сует Елене в руку книгу, "которую сам прочитал и которой очень дорожил". Она дурманяще пахнет его горьковатыми духами, эта тоненькая брошюрка в бумажной обложке под названием "Восток и Запад". Бог ты мой, это же книга Е.В.Завадской, издательства, кажется, Восточная литература! Я тут же пытаюсь найти ее на полках, но не нахожу: ну точно, кто-то увел. Сегодня ситуация кажется нереальной: чтобы человек из такой семьи, барчук, матерый плейбой, уже известный режиссер, женатый, и не в первый раз, на француженке, как ценную реликвию вручил своей юной неопытной подруге 25-копеечную научно-популярную книжонку. А между тем издание это было культовым в интеллигентной среде. Выпущенный маленьким тиражом, "Восток на Западе" (таково правильное название) был страшным дефицитом. По какой-то непонятной случайности, один экземпляр очутился на прилавке Центрального книжного магазина в Риге (обычно такие книги рассылались по глухой российской провинции, даже по деревням, дабы не соблазнять столичный образованный люд), и я ее так просто купила; а рядом стоял мой сокурсник страшно умный Юра Цивьян, ставший сегодня одним из главных специалистов по немому кино, и сильно мне завидовал.

Что же там было? Книга практически впервые рассказывала советским интеллигентам о дзэн-буддизме, о влиянии восточной культуры на западную, в частности, на нашего кумира Сэлинджера. Если не ошибаюсь, поместили и кусочек какого-то даосского текста. И было одно маленькое хулиганство, наверняка не просто так: имя одного из китайских патриархов в русской транслитерации не попытались сделать благопристойным, а так и напечатали Хуй-нэн. Причем Завадской удалось написать внятный текст, без зауми, которая обычно маскировала чисто советское убожество, и без политической трескотни. (Мы же получали информацию в основном из книг типа "Критика буржуазной философии", "Кризис безобразия" и пр.).

Но книги нагружались дополнительным смыслом. Раз дефицит - значит, только для избранных, значит, царит его величество блат. Значит, Мандельштама достают не столько для того, чтобы читать, сколько для престижа - где-то по-научному это называлось "статусное присвоение культуры". И сам жест Кончаловского был в духе времени: он обольщал свою подружку-простушку не только деликатесными знаниями, но и своей принадлежностью к касте избранных. Известное дело: кто сидел в первых рядах театра на Таганке? Маникюрши-педикюрши, портнихи, зубные врачи, люди, конечно, достойные, но вряд ли большие поклонники маэстро Любимова. Зато сегодня такого Любимова, такой ярости и надрыва уже нигде не увидишь. Без одного не было бы и другого. Такая вот у нас была духовность.

Автор: Катерина БОРЩОВА редактор отдела культуры, Телеграф

Добавить коментарий
Автор:
Комментарий:
Код проверки:
Captcha